Неточные совпадения
Она видит его силы,
способности, знает, сколько он может, и покорно ждет его владычества. Чудная Ольга! Невозмутимая, неробкая, простая, но решительная
женщина, естественная, как сама жизнь!
Затем он подумал, что неправильно относится к Дуняше, недооценивает ее простоту. Плохо, что и с
женщиной он не может забыться, утратить
способность наблюдать за нею и за собой. Кто-то из французских писателей горько жаловался на избыток профессионального анализа… Кто? И, не вспомнив имя писателя, Самгин уснул.
«Да умна ли она? Ведь у нас часто за ум, особенно у
женщин, считают одну только, донельзя изощренную низшую его степень — хитрость, и
женщины даже кичатся, что владеют этим тонким орудием, этим умом кошки, лисы, даже некоторых насекомых! Это пассивный ум,
способность таиться, избегать опасности, прятаться от силы, от угнетения».
Читатель не ограничивается такими легкими заключениями, — ведь у мужчины мыслительная
способность и от природы сильнее, да и развита гораздо больше, чем у
женщины; он говорит, — читательница тоже, вероятно, думает это, но не считает нужным говорить, и потому я не имею основания спорить с нею, — читатель говорит: «я знаю, что этот застрелившийся господин не застрелился».
У
женщин есть необыкновенная
способность порождать иллюзии, быть не такими, каковы они на самом деле.
По мнению Бара, двадцатому веку предстоит сделать «великое открытие третьего пола между мужчиной и
женщиной, не нуждающегося более в мужских и женских инструментах, так как этот пол соединяет в своем мозгу (!) все
способности разрозненных полов и после долгого искуса научился замещать действительное кажущимся».
— Нет, этого не следует, — продолжал Неведомов своим спокойным тоном, — вы сами мне как-то говорили, что физиологи почти законом признают, что если
женщина меняет свои привязанности, то первей всего она лишается одного из величайших и драгоценнейших даров неба — это
способности деторождения! Тут уж сама природа как будто бы наказывает ее.
Женщина плохо понимает эту
способность мужчины вмещать в себе полноту бытия.
«Несчастный! — продолжала работать мысль молодой девушки. — Красавец, молодой, знатный, богатый, любящий и не любимый… Разве эта „святая“ поймет его, оценит, исправит, он с нею погибнет так же, как и без нее. Надо сильное чувство, чтобы вернуть его на настоящий путь, чтобы направить его
способности и его состояние на полезную деятельность…
Женщина должна всецело подчинить его, подчинить для его же пользы… А разве графиня Надежда такая
женщина?.. Святая…»
Звезда Потемкина восходила, но восходила не по капризу фортуны-женщины, а в силу на самом деле выдающегося ума и
способностей, в которых зоркий глаз повелительницы Севера, славившейся умением выбирать людей, усмотрела задатки будущего полезного государственного деятеля.
Быть может, она была бы и совершенно забыта отцом и
женщиной, заступившей место ее матери, если бы ее выдающаяся красота и необычайные
способности по танцам не выдвинули ее сперва в школе, а затем, незадолго до момента нашего рассказа, и на сцене.
Хотя Синтянина всегда многого ожидала от разносторонних
способностей этой
женщины, но тем не менее она была поражена отчетливостью произведенной Глафирой над собою работы по выполнению роли и должна была сознаться, что при всех своих волнениях залюбовалась ею.
— Алина Дмитриевна Висленева великодушно предоставляет нам позаботиться о ее сумасшедшем муже; эта добрая
женщина нам доверяет: или посадить его в сумасшедший дом, для чего г. Кишенский уполномочен вручить нам от нее и просьбу об освидетельствовании; или же взять его к себе в деревню, где, по ее соображениям, природа, свежий воздух и простые нравы могут благодетельно подействовать на расстройство его душевных
способностей.
— О, я совсем не обладаю такими дипломатическими
способностями, какие вы во мне заподозрили, я только любопытна как
женщина старинного режима и люблю поверять свои догадки соображениями других. Есть пословица, что человека не узнаешь, пока с ним не съешь три пуда соли, но мне кажется, что это вздор. Так называемые нынче «вопросы» очень удобны для того, чтобы при их содействии узнавать человека, даже ни разу не посоливши с ним хлеба.
— При таком молодом лице и такие развитые формы! — шепнул мне граф, потерявший еще в самой ранней молодости
способность уважать
женщин и не глядеть на них с точки зрения испорченного животного.
Он никак не в состоянии был понять, чего фрау Леноре так убивается, и в сердце своем он тут же решил, что
женщины, даже самые лучшие, страдают отсутствием сообразительной
способности!
В детстве его учила молиться мать, которая была глубоко религиозная
женщина и сумела сохранить чистую веру среди светской шумной жизни, где религия хотя и исполнялась наружно, но не жила в сердцах исполнителей и даже исполнительниц. Князь помнил, что он когда-то ребенком, а затем мальчиком любил и умел молиться, но с летами, в товарищеской среде и в великосветском омуте тогдашнего Петербурга, утратил эту
способность.
Несчастливцев. Разве наследства ждешь? Жди, братец, жди! А ты вот что: ты подыграйся к тетушке, она
женщина богатая. Молод еще ты; а впрочем, как знать, эти
способности рано открываются. Умеешь?
Старик подошел к ручке. Она отдернула. Глаза его смотрели умиленно. Максим Трифонович искренне любил ее и тайно любовался ею как
женщиной, давно прозвал ее «королевой» и удивлялся ее деловым
способностям.
Телятев. Совершенная правда, что не стою; но разве любят только тех, которые стоят? Что ж бы я был за дурак, если бы стал отказываться от вашей любви и читать вам мораль? Извините, учить вас морали я никак не возьмусь, это мне и не по
способностям, и совсем не в моих правилах. По-моему, чем в
женщине меньше нравственности, тем лучше.
Теперь, когда он рассказывал все это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают
женщины, слушая мужчину, — не умные
женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, что им говорят, для того, чтобы обогатить свой ум, или сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком умственном хозяйстве; а то наслаждение, которое дают настоящие
женщины, одаренные
способностью выбирания и всасывания в себя всего лучшего, что только есть в проявлениях мужчины».
Глубокое отъединение, глубокая вражда лежит между мужчиною и
женщиною. В душах — любовь к мучительству и мученичеству, жажда власти и жажда унижения, — все, кроме
способности к слиянному общению с жизнью. Душа как будто заклята злым колдуном. Горячо и нежно загораются в ней светлые огоньки любви, но наружу они вырываются лишь темными взрывами исступленной ненависти. Высшее счастье любви — это мучить и терзать любимое существо.
Способность к уму, к мысли, к непосредственному творчеству в
женщине далеко не первостепенна.
Здесь
женщины выучились верить молча и непоколебимо, священники развивали в них эту
способность много веков и добились чего хотели, — кто-то верно сказал, что католическая церковь построена на груди
женщины.
Есть
женщины, которые родятся с этой тайной
способностью подчинения мужчин. Была ли эта
способность у Фимки, или же тайные встречи и опасность, которым они подвергались от злобы людских толков, делали их связь дорогой им обоим, а следовательно и крепкой. Тайна в любви играет роль связующего цемента двух любящих существ.
— А как же можно будет
женщине доказать свои
способности, коли вы не хотите даже, чтоб она помогала своей невежественности?
Как только
женщина, теряя свои личные качества, дающие ей физиономию, устремляет все свои умственные
способности и дарования на одну исключительную цель: поддерживать себя в тех или других пределах материального довольства, она безвозвратно принадлежит проституции!
Приказный умер вскоре после рождения этого сына и оставил жену и сына ни с чем, кроме того домика, который, как сказано, «ничего не стоил». Но вдова-приказничиха сама дорого стоила: она была из тех русских
женщин, которая «в беде не сробеет, спасет; коня на скаку остановит, в горящую избу взойдет», — простая, здравая, трезвомысленная русская
женщина, с силою в теле, с отвагой в душе и с нежною
способностью любить горячо и верно.
Собственно говоря, Миклаков не признавал за
женщиной ни права на большой ум, ни права на высокие творческие
способности в искусствах, а потому больше всего ценил в них сердечную нежность и целомудрие.
Дарил также царь своей возлюбленной ливийские аметисты, похожие цветом на ранние фиалки, распускающиеся в лесах у подножия Ливийских гор, — аметисты, обладавшие чудесной
способностью обуздывать ветер, смягчать злобу, предохранять от опьянения и помогать при ловле диких зверей; персепольскую бирюзу, которая приносит счастье в любви, прекращает ссору супругов, отводит царский гнев и благоприятствует при укрощении и продаже лошадей; и кошачий глаз — оберегающий имущество, разум и здоровье своего владельца; и бледный, сине-зеленый, как морская вода у берега, вериллий — средство от бельма и проказы, добрый спутник странников; и разноцветный агат — носящий его не боится козней врагов и избегает опасности быть раздавленным во время землетрясения; и нефрит, почечный камень, отстраняющий удары молнии; и яблочно-зеленый, мутно-прозрачный онихий — сторож хозяина от огня и сумасшествия; и яснис, заставляющий дрожать зверей; и черный ласточкин камень, дающий красноречие; и уважаемый беременными
женщинами орлиный камень, который орлы кладут в свои гнезда, когда приходит пора вылупляться их птенцам; и заберзат из Офира, сияющий, как маленькие солнца; и желто-золотистый хрисолит — друг торговцев и воров; и сардоникс, любимый царями и царицами; и малиновый лигирий: его находят, как известно, в желудке рыси, зрение которой так остро, что она видит сквозь стены, — поэтому и носящие лигирий отличаются зоркостью глаз, — кроме того, он останавливает кровотечение из носу и заживляет всякие раны, исключая ран, нанесенных камнем и железом.
— Ни более, ни менее, мой друг! Она носила массу названий, массу костюмов, говорила на всех языках Вавилонского столпотворения, но это все та же
женщина: гетера, куртизанка, лоретка, содержанка, кокотка горизонталка; Фрина, Аспазия, Империя, Армида, Цирцея, Ригольбош или Анжель. Это кровопийца,
женщина веселья, опустошающая карманы и притупляющая ум ственные
способности — ее сила в животной стороне человека.
— Бог с ним, значит, он не любит ее!» — «Нет, напротив, это-то и покажет, что он ее безумно и страстно любит», — возражало сердце Домны Осиповны и при этом начинало ныть до такой степени, что бедная
женщина теряла всякую
способность рассуждать далее.
— И он решился из преданности к персоне вашей идти в услужение к
женщине амбиционной, сумасбродной — как слышно, врагу вашему. Bei Gott [Ей-богу (нем.).], неординарные высокие чувства! Сердце и
способности ума бесприкладные [Бесприкладный — беспримерный.]! и в таком звании!
Отелло любит и ревнует гораздо сильнее дюжинных людей; Дездемона и Офелия любят и страдают с такой полной преданностью,
способность к которой найдется далеко не во всякой
женщине.
Мысль об университете внушил мне гимназист Н. Евреинов, милый юноша, красавец с ласковыми глазами
женщины. Он жил на чердаке в одном доме со мною, он часто видел меня с книгой в руке, это заинтересовало его, мы познакомились, и вскоре Евреинов начал убеждать меня, что я обладаю «исключительными
способностями к науке».
Эта
женщина всегда привозила с собою, во-первых, свою непобедимую и никогда ее не оставлявшую благородную веселость; а потом непременно всем людям и детям по подарку. Дарить — это была ее слабость и ее радость, и она имела. удивительную
способность всех помнить и всякому подобрать подарок, подходящий по его потребности и по вкусу.
При входе в гостиную он увидел колоссальную фигуру Задор-Мановского, который в широком суконном сюртуке сидел, развалившись в креслах; невдалеке от него на диване сидела хозяйка. По расстроенному виду и беспокойству в беспечном, по обыкновению, лице Клеопатры Николаевны нетрудно было догадаться, что она имела неприятный для нее разговор с своим собеседником: глаза ее были заплаканы. Задор-Мановский, видно, имел необыкновенную
способность всех
женщин заставлять плакать.
И вот для
женщины только два выхода: один — сделать из себя урода, уничтожить или уничтожать в себе по мере надобности
способность быть
женщиной, т. е. матерью, для того чтобы мужчина мог спокойно и постоянно наслаждаться; или другой выход, даже не выход, а простое, грубое, прямое нарушение законов природы, который совершается во всех так называемых честных семьях.
— Из всего, что вы мне, Сергей Петрович, говорили, — начала Варвара Александровна, закурив другую папиросу, — я еще не могу вас оправдать; напротив, я вас обвиняю. Ваша Мари молода, неразвита, — это правда; но образуйте сами ее, сами разверните ее
способности. Ах, Сергей Петрович!
Женщин, которые бы мыслили и глубоко чувствовали, очень немного на свете, и они, я вам скажу, самые несчастные существа, потому что мужья не понимают их, и потому все, что вы ни говорили мне, одни только слова, слова, слова…
Впервые испугалась она своей натуры, не возлюбила
женщину в ее
способности на преувеличение всего: чувства, идей, требований, подозрений…
Происшествие с Зеноном имело последствием то, что ни одна из
женщин, для которых он спешил окончить заказы, не получили ожидаемых уборов к палестре. Это была первая неисправность с его стороны, и служитель Зенона, перс, отнес щеголихам их камни и золото, объявив, что его господин, славный художник Зенон, имел большое несчастье потерять глаз и теперь долго не надеется возвратить себе
способность к работе. Потом перс явился также к Нефоре и доставил ей ее покрывало и ларец с ее драгоценностями.
Перед иим на столе стояли графины, бутылки, тарелки, табак и папиросные гильзы, а в руке у него была гитара, и когда Праша его увидала, ей показалось, что он одновременно, за раз пользовался всеми своими
способностями, то есть пил, жевал, курил и играл на гитаре, а вдобавок, увидав обеих
женщин, простер к ним свои радушные объятия и весело крикнул...
Это совершенно согласию и с их умственным развитием: известно, что (вследствие, вероятно, условий нашей цивилизации) у
женщин рассудочная;
способность развита менее, чем у мужчин.
— Христом богом прошу: не раздражай ты меня! И откуда у тебя эта дьявольская
способность перечить? «Она такая одино-о-кая», — а мы не одиноки? Бессердечная ты
женщина, Настасья Филипповна, и черт дернул меня на тебе жениться! Тебе палача в мужья надо!
Но теперь мы не уважаем подобных заслуг, [равно] как не уважаем человека [и] за то, если он лишил себя
способности любить
женщину или заглушил в себе собственную волю до того, что уже превратился в автомата [, только исполняющего чужие приказания].
— По моему мнению, — сказал член суда, — нужно было освидетельствовать ее умственные
способности. В средние века суд приговаривал к сожжению
женщин, которые, в сущности, были истеричками, а не ведьмами.
У вас нет
способности распознавать и исцелять болезни, и я вам не дам такого совета, какой бы мне следовало дать всякой другой
женщине, к тому способной.
Теперь, когда он рассказывал всё это Наташе, он испытывал то редкое наслаждение, которое дают
женщины, слушая мужчину, — не умные
женщины, которые, слушая, стараются или запомнить, чтò им говорят, для того чтоб обогатить свой ум и, при случае, пересказать то же или приладить рассказываемое к своему и сообщить поскорее свои умные речи, выработанные в своем маленьком, умственном хозяйстве; а то наслажденье, которое дают настоящие
женщины, одаренные
способностью выбирания и всасыванья в себя всего лучшего, чтò только есть в проявлениях мужчины.